18:05 

Произошло много-много маленьких приятных вещей о которых мы хотели написать, только вот все это перечеркивает одна большая и черная линия.
Не то чтобы мы думали, что все на свете будут жить вечно, но втайне надеялись, что хотя бы до глубокой старости.
То что Люба умирает, в общем, знали давно, рак диагностировали еще 9 лет назад. Но мы хотели, чтобы она ушла лет в 67 или 65, чтобы нам было уже за 30. В последнее время она теряла вес, от таблеток у неё появилась жидкость в легких, сильно отекали ноги, и когда она ходила на эту чертову работу, ей приходилось каждый день делать себе укол, чтобы как-то отработать и этот день. Потом очень медленно, последний год она двигалась как старичок, шла домой.
Когда она в этот раз приехала в Питер нам было плохо, потому что становилось ясно, что осталось недолго. Но опять таки мы хотели бы, чтобы это были несколько лет ну или хотя бы месяцев.
В общем, нам до сих пор кажется, что какой-то обман. И невероятно сложно смириться, что все что когда-либо делала Люба или мы делали вместе с ней уже не повториться.
Она должна была приехать в воскресенье, а потом 13 поехать домой. Мы ждали её, чтобы рассказать много всяких мелочей, поесть то, что она приготовит, погулять по Питеру вместе.
А теперь Денис в одиночестве в Болгарии договаривается, чтобы увезти её домой.


Самое странное,что время стало тянуться невероятно долго. Почти бесконечность. Теперь за каждые 25 минут мы успеваем больше,чем раньше за полдня. Даже эта дебильная работа не имеет для нас больше смысла, потому что любая неприятность по сути всего лишь мелочь, которую можно исправить. Но мгновения радости и чуда не вернуть.
Не то чтобы мы жалеем о том,чего не сказали или ещё что-то. Мы уверены,что делали всё что могли, просто хочется ухватиться за что-то,что можно будет удержать,что не будет сочиться сквозь пальцы, как песок.
Мы как-будто оказались в параллельном мире, где всё точно так же, но исчезло что-то важное.
И да надеемся,что через какое-то время вокруг полетят бабочки, польётся свет и мы поймём,что она здесь и что чудо есть,но сейчас ничего этого непонятно.
Есть просто пустота и боль внутри и чувство будто огненным обручем скрутило голову.
И люди вокруг кажутся совсем другими, какими-то муляжным, как-будто они все ненастоящие, а картонные.


И всё-таки нам до сих пор хочется рассказать про сумасшедших англичан, которые напиваются в драбадан, и про эда шерана и про люстры, и стопки мериносовых свитеров, похожих на слоенный пирог, и про то, как от девочки пахло её духами, и о том, как мы нашли украденный гель для душа для фей, и про литейный и ночью мы пойдём на фильм, скорее всего мы пошли бы а него вместе, а ещё бы пошли в марчеллис или подстреленную гусыню. Но самое важное,что мы уже не сможем вместе встречать новый год и пить какао и смотреть на красивого камбербэтча.

Каждый раз когда мы обнимались или звонили ей, мы думали,что это произошло не сегодня.
Но теперь это произошло. И теперь мы знаем что это происходит.
И теперь нам нужно стараться ещё больше высекать чудо из каждой секунды, потому что каждый сегодня может оказаться последним.
Наверное, мы больше никогда не полюбим Питер,юникло и октябрь.

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Там

главная